Двойственность значения глагола «sein» в немецком языке
Помню, как однажды ночью я в сотый раз переписывал абзац о встрече героя с незримым судьей. Вдруг мое перо замерло над фразой: «Er ist mein Richter» — и меня осенило. Это же игра слова sein! В одном слоге слились два бездонных понятия: сухое указание на факт («он есть судья») и жутковатое признание собственности («он мой судья»). Я откинулся в кресле, наблюдая как дрожат тени от свечи. Ведь так и человек: сначала он просто существует в мире, а потом оказывается, что мир давно приписал его к какой-то роли, словно имущество. Эта случайная омонимия внезапно открыла мне болезненную истину: наше бытие всегда чье-то — государства, семьи, обязанностей. С тех пор я вижу в лавочниках, делавших записи в конторских книгах «ist gehört zu...», не бухгалтеров, но поэтов, бессознательно фиксирующих фундаментальный закон реальности.