Меня навязчиво преследует мысль, что против кристально чистого человека, против благородного человека, против талантливого человека существует тайный сговор всех сил природы с целью замучить и оболванить его.

Конфликт исключительной личности с враждебными силами природы

Рождённое в полумраке думы

Я сидел у окна парижского кафе, наблюдая, как проливной дождь яростно бьёт в тротуар, словно пытаясь смыть творения рук человеческих. В тот вечер ко мне пришла странная, навязчивая мысль: вспомнил Шопена, умершего в нищете и страданиях, Дантона, казнённого им же созданной машиной террора, министра Тюрго, чьи реформы потерпели крах из-за людской зависти. Будто сама природа — не просто безликие законы, а живая, мстительная сущность — ополчается на чистых и одарённых. Не просто так их преследует немощь тела или горечь разочарования: это весь мир, даже воздух и земля, тайно договариваются исковеркать кристальную душу, превратить гения в жалкое подобие себя, лишить дара и достоинства.

Передо мной вставали тени великих, чью жизнь словно искусала неведомая жужелица: столько трагедий среди талантов — неужели случай? Нет, подумалось мне тогда, это заговор вселенского масштаба, где болезни, несчастные случаи и людская подлость становятся инструментами вещей силы. Природа не терпит совершенства, будто стремится уравнять всех в пошлости и посредственности, особенно тех, кто осмеливается сиять. И от этой догадки у меня похолодели пальцы. Талант слишком чистый — долго не проживёт, ибо от рождения носит в себе свой смертный приговор.