Любовь к отечеству, стыд и страх поношения суть средства укротительныя и могущия воздержать множество преступлений.

Социальные механизмы сдерживания преступлений через патриотизм, стыд и страх осуждения.

Имперское прозрение у окна

Стоя у высокого окна Зимнего дворца, я смотрела на заснеженный Петербург, но мысли мои были далеко. После подавления Пугачёвского бунта я понимала: одних карательных законов недостаточно. В голове звучали идеи Беккарии — он говорил о профилактике преступлений. Но Россия не Италия. Нужно нечто укоренённое в самой душе народа. Я начала размышлять: что же по-настоящему удерживает человека от злодеяния? Страх виселицы? Слабый стимул. И тогда меня осенило: крепость государства держится на трёх китах. Пылкая любовь к отечеству — она заставляет жертвовать собой. Жгучий стыд перед совестью — он терзает душу сильнее цепей. И леденящий страх перед позором в глазах близких — публичное бесчестье страшнее казни. Записав эти слова чернилами, я улыбнулась: создам «Наказ», где страх перед законом станет лишь четвёртым стражем. Великое удержание начинается в сердце.

Позже, работая над законами, я не раз вспоминала ту зиму. Эти три силы — патриотизм, стыд и боязнь осуждения — оказались мощнее любых указов. Они врастают в человека с молоком матери, становясь невидимой оградой порядка. Пусть смертные боятся кары, но мудрый правитель взращивает в них внутренних стражей. Моя формула — не просто слова. Это отмычка к душе народа.