Кто стоит высоко и у всех на виду, не должен позволять себе порывистых движений.

Важность сдержанности для людей на публичных должностях

Урок императора: камень преткновения на вершине власти

Я часто размышляю об этом вечером, глядя на Париж из окон Тюильри, уже после коронации. Сегодня фельдмаршал Ней ворвался с гневным докладом о предательстве в Сенате — его дрожащие руки и перекошенное лицо стали поводом для сплетен среди лакеев. Как это напомнило мне Аустерлиц... Тогда, в пылу битвы, моя резкая отмашка адъютанту едва не сорвала маневр — один порыв губной мышцы у командующего распускает панику как чума.

В зените славы каждая твоя черта — увеличительное стекло для мира. Любой жест, гримаса, случайное слово — уже декрет в глазах толпы. Однажды маршал Бертран сорвался на англичанина во время переговоров — и три месяца Шатобриан освещал этот «дипломатический катаклизм» в памфлетах. Вот и родился принцип: сияющий на пьедестале не принадлежит себе. Импульсивность — яд для авторитета, ведь народ, как дети, судит о силе не по победам, а по умению вязать собственные нервы в тугой и безупречный узел.