Игрок должен обладать выдержкой и при проигрыше не опрокидывать шахматной доски.

Эмоциональная устойчивость к неудачам

Шахматное поражение, изменившее взгляд на жизнь

Помню осенний вечер 1912 года в Венеции, где в крошечном кафе близ Пьяцца Сан-Марко я наблюдал эпичное сражение: двое эмигрантов из России сутки подряд играли в шахматы на последние лиры, окружённые клубами табачного дыма. Когда молодой скрипач наконец объявил мат, пожилой профессор резко вскочил – он опрокинул доску с треском, что заглушил даже плеск каналов. Улетевшая ладья разбила графин. Позже я разговорился с юношей-победителем. Он признался, что лишь год назад плакал яростными слезами после каждого проигрыша в аккорде: «Пока выносил кухонные ножи из класса, палочкой для снимков».

Тогда меня осенило: истинная сила проявляется не в триумфе, а в недостижимом умении держать равновесие, когда мир рушится. Особенно в гроссмейстерском погружении в шахматы, где холодный расчет вечно противоборствует с горячей кровью. Когда я писал «Колыбельную» для Рихарда Штрауса, эта сцена вернулась чёткими кадрами: даже падая в бездну фиаско, тяжёлое дыхание должно сменяться контролируемым движением руки… И тогда вместо разрушения доски явится что-то великое».