Учёные - те же фантазёры и художники; они не вольны над своими идеями; они могут хорошо работать, долго работать только над тем, к чему лежит их мысль, к чему влечёт их чувство. В них идеи сменяются; появляются самые невозможные, часть сумасбродные; они роятся, кружатся, сливаются, переливаются. И среди таких идей живут и для таких идей они работают.

Творческая природа научного поиска и роль интуиции в работе исследователя

Как родился манифест свободной мысли

Помню тот вечер хорошо: коллеги расспрашивали, почему я десятилетиями бьюсь над непопулярной темой живого вещества. «Ведь это практически фантазия», — усмехнулся один из них. Меня будто озарило: да, именно фантазия! Я вдруг осознал, что наши лаборатории — лишь причудливый театр, где химические формулы танцуют с недоказанными гипотезами. Учёный не холодный логик — он в руках своих идей, как скульптор в плену мрамора. Стоило мне проговорить это вслух, как мысли полились стремительнее весеннего половодья.

Я видел лица коллег: некоторые кивали, вспоминая свои «сумасбродные» теории. Рассказал, как в юности ранние наброски о биосфере казались безумием даже мне. Но именно они не давали покоя, кружились, сливаясь с космическими грезами Циолковского и грибницей Фёдорова. Мы работаем не по заказу, а по зову — странным образам, что вьются роем, окрашивая мир в невозможные цвета. На этом безумии держится наука. И взглянув на потолок, где трепетало отражение лампы, я произнёс те самые слова о фантазёрах, дав голос нашептанной реальностью.