Скажем прямо: счастливо живет в свете только тот, кто полностью умертвил некоторые стороны своей души.

Связь социального успеха и внутреннего самоограничения

Ядовитая горечь парижских салонов

Помню, как родились эти слова: в дымном блеске Версаля, где воздух был густ от лести и притворства. Весь парижский свет собрался на приеме у одной знатной дамы, а я, привычно надев маску непринужденного остроумца, наблюдал эту пляску масок. Моя карьера от нищего поэта до академика строилась на этом умении — методично умерщвлять в себе все неподходящее: искренний гнев заменял вежливым молчанием, сострадание — циничной шуткой, принципы — удобными полуправдами. Свет принимал только тех, кто согласен был стать своим же палачом. Внезапно меня охватило острое одиночество даже среди смеха и люстр. Наблюдая, как маркиза душит в себе любознательность ради светских условностей, а старый друг приносит честь в жертву карьере, я понял: мы все коллективно совершаем душеубийство. Наутро, глядя на чернильное пятно в своем дневнике, я вывел эту горькую формулу счастья — формулу нашей добровольной казни части себя ради жизни среди людей.