Диалектика счастья и страдания
Помню, как во время загородной прогулки я наблюдал величественную статую на центральной площади. Её совершенство восхищало, пока мой взгляд не упал на каменотёсов, чьи руки были покрыты кровоточащими мозолями. Тогда-то меня осенило: всякое возвышенное требует незаметного фундамента страданий. Мой же кабинет с удобными креслами и горячим чаем существовал только благодаря дворовым мальчишкам, спящим в холодных сенях.
Эта мысль преследовала меня всё утро. Парадокс человеческого счастья обнажился подобно ране: моя радость от нового экипажа оборачивалась каторжным трудом конюхов, а любовь к тишине – безгласным страданием прислуги. Записывая эти строки, я понял, что создаю пьедестал из чужих невзгод, ибо даже сама бумага передо мной была сделана руками, никогда не знавшими благоденствия.