Блажен, кто верует, тепло ему на свете!

Ирония над наивностью слепой веры

Тайна тепла слепой веры

Помню тот душный вечер в московском салоне, где впервые родилась эта фраза. За шампанским один идеалист с пламенными глазами уверял нас, что его финансовые проекты зальют Россию золотом как воду. Все вокруг переглядывались — мы знали, что его акции уже горят, а он наивно радовался грядущему богатству. Именно тогда внутри меня сверкнуло: «Блажен, кто верует, тепло ему на свете!» Видел я этот странный душевный огонь, что и вконец разорённые попами расслабляет. Они строят себе в мыслях потаённую печку, где судьба кажется ласковой нянькой. Лишь спустя годы, вкладывая эти слова в уста циника Репетилова в «Горе от ума», я ощутил всю горечь иронии: это тепло слепцов — страшнее январской стужи.

Сколько раз потом дамы мне шептали её в театре, листая уставшие веки над мёртвыми мужьями! Самые горькие параллели возникали в горестном 1812 году, когда бегущие солдаты рассказывали о генерале, уверявшем их перед Бородино, что французские пули — из шоколада. Так и живём: верующие греются у костра иллюзий, трезвые мёрзнут во тьме. Вечный закон человечества.