В душах трусливых нет места для счастья.

Связь смелости и счастья

Как рождалась истина о трусости и счастье

Когда я томился в алжирском плену, скованный цепями за попытку побега, до меня донесся плач соседа по камере. Он шептал, что никогда не увидит родину, хотя имел десяток возможностей бежать — страх каждый раз парализовал его. В тот миг меня осенило: наши цепи были не только на ногах, но и в душах. Позже, создавая Дон Кихота, я наполнил его безумной отвагой не ради насмешек. Мой герой, гротескный и прекрасный, доказал: лишь тот, кто сражается с ветряными мельницами страха, узнает вкус настоящей радости.

Годы спустя, наблюдая придворных, дрожавших перед мнением короля, я понял — их роскошные дворцы были пустыннее моей тюремной камеры. Они имели всё, кроме главного: смелости быть собой. Так родились слова о душах трусов, где счастью нет угла. Ведь страх, как ядовитый плющ, оплетает сердце, не оставляя места свету. Лишь вырвав сорняки трусости, мы расчищаем почву для цветов радости.