Самый несчастный человек - это тот, для кого в мире не нашлось работы.

Экзистенциальная значимость труда в жизни человека

Как рождалась мысль о самом несчастном человеке

Помню, как в дождливый манчестерский вечер я наблюдал за толпой у фабричных ворот. Десятки мужчин с потухшими глазами ждали нанятия — но мест хватало лишь единицам. Их согбенные спины и беспомощность, словно пойманных в западню зверей, пронзили меня. Позже в беседах с теми, кого машины лишили ремесла, я видел не просто нищету, а исчезновение личности. Один старый ткач рассказывал, как после закрытия мануфактуры перестал себя уважать: «Жена смотрит как на пустое место, дети стыдятся». Той ночью я осознал: страшен не голод тела, а убийство души. Не занятость руки конвейером, а лишение права вписывать свою строчку в великую книгу Бытия. Работа — не проклятие, а способ соучастия в мире. И горе тем, кому мир сказал: «Ты не нужен».

В своих лекциях я часто говорил: общество, отнимающее у человека дело, лишает его не заработка, но опоры для самоопределения. Эта фраза выкристаллизовалась после годов наблюдений за Англией Промышленной революции. Выходит, станки освободили людей от труда, но самой страшной свободой оказалась свобода быть никем.