Самообман как признак духовной пустоты
Помню вечер в петербургском салоне. Там князь N. сиял от самодовольства: жена, карета, орден на груди. Все говорили: «Какой образцовый муж!» А я заметил: чем шире его улыбка, тем заметнее пустота в разговорах — никчёмная игра в карты, сплетни, ленивое удовлетворение. Вдруг прибегает слуга: тяжко заболела его старуха-няня, просившая помощи. «Завтра», — бросил князь, поправляя орден. Тогда осенило: именно когда человек твёрдо уверен в своей доблести, он готов растоптать тех, кому обязан всем. Самодовольство стало его зеркалом, льстящим вместо правды.
Через неделю князя бросила жена — он лишь гордо объявил её сумасшедшей. Видел его год спустя: всё тот же орден на выцветшем сюртуке, пустые глаза перед карточным столом. Бедность души теперь кричала сквозь барскую спесь. Так родилась истина: непререкаемая уверенность в своём совершенстве — не награда за добродетель, а её могильщик. Ведь довольный собой прекращает внутреннюю работу, и единственная ценность в нём — самообольщение.