По тому, как самолюбивы женщины пожилые, которые уже никому не нравятся, можно судить, каково было их самолюбие в молодые годы.

Трансформация женского самолюбия с возрастом

Записки под сенью Люксембургского сада

Помню, как вечером в парижском салоне мой взгляд приковала маркиза де К. — особа преклонных лет с величием осанки, превосходящим королевское. Тогда осенило: её болезненная требовательность внимания, холодная надменность были невообразимо гипертрофированным отголоском того самолюбия, что когда-то властвовало в парижских гостиных. Пройдут годы — и эта мысль обретет форму афоризма. Повседневные наблюдения за светскими львицами убедили меня: испытав головокружительное поклонение в юности, женщины бессознательно носят ту кокетливую спесь всю жизнь. Возраст лишь сменяет её обличье — от игривого вызова к страстной защите мнимого превосходства.

Особенно поражал контраст: дамы, некогда владевшие восхищением без усилий, в старости тщетно вымучивали его капризами. Их запоздалое высокомерие казалось осколком разбитого зеркала былой красоты. Я понял: сила сегодняшнего самолюбия — тайнопись прошлого триумфа. Эта нежность к себе, пройдя сквозь годы, подобна вину — лишь крепчает. Так и родилась мысль: по старческой надменности можно измерить масштаб юных побед любовного фронта. Не осуждая, просто отмечаю — таков закон природы человеческого тщеславия.