Люди предпочитают говорить о себе дурное, чем совсем не говорить о себе.
Потребность во внимании
Как рождалась мудрость о нашем страхе небытия
Сижу я как-то в парижском салоне, наблюдая за игрой тщеславия. Вижу, как маркиза де С., обычно столь холодная, с жаром исповедуется перед кружком слушателей в своей ревности к мужу. Граф Б., кичащийся гордостью, нарочито громко сетует на свою нерешительность в делах. А юная мадемуазель Л. с кокетливым вздохом признаётся в лени. Странно, думаю я. Недостатки, которые свет обычно тщательно скрывает, здесь выставляются напоказ с какой-то почти навязчивой готовностью. Разве храбрость или ум не были бы лучшим украшением?
И вот озарение: страх быть незамеченным сильнее страха осуждения. Говоря о себе дурно — жалуясь, каясь, даже принижая себя — человек добивается главного: он говорит. Он существует в пространстве внимания других, пусть даже как объект сожаления или насмешки. Молчание же — это путь в небытие. Неслышный голос, невидимая фигура. Вот парадокс души человеческой: даже горькая оценка себя другим кажется предпочтительнее полного игнорирования. Так было замечено в вещах малых — в салонных беседах, но суть этого наблюдения куда глубже. Это инстинкт самосохранения души в обществе себе подобных.