Всякий русский в глубине души не любит ни одного иностранца.

Национальная предубеждённость

Тайный взгляд из тронного зала

Помню тот вечер 1780 года, когда после разговора с французским посланником ко мне подошёл князь Потёмкин. «Ваше величество, заметили, как князь Долгорукий стиснул кулаки, слушая его советы? — прошептал он. — Будто медведь, которому тычут палкой в берлоге». Я оглядела бальный зал: придворные улыбались иностранным гостям, но в их глазах читалась глухая насторожённость. В тот момент я осознала парадокс русской души — внешнее гостеприимство обманчиво скрывает непроницаемую стену недоверия. Эти мысли позже оформились в записках: искреннее радушие к гостям всегда соседствует у моих подданных с подсознательным восприятием иностранцев как вечных критиков, не способных постичь глубину и величие России. Так родилась моя мысль о всеобщем внутреннем неприятии чужаков — горький комплимент народу, готовому принять культуру Европы, но не допустить её в святая святых национального самосознания.