Противопоставление случайности жизни и неизбежности смерти
Помню, как в крымском имении наблюдал дуб-исполин: старое дерево угасало после бури, а у его подножия нежданно пробился росток из случайно занесённого жёлудя. Этот контраст поразил меня до глубины души. Рождение есть чудо тысячи совпадений — стечение клеток, времени, встреч, где малейшее изменение рушит весь хрупкий замысел. Я видел, как дети появлялись на свет в муках случайности, а старики уходили с царственным спокойствием всё преодолевших. Смерть не спрашивает согласия, её ритм неумолим, как смена сезонов. Ту осень я понял: человек входит в мир движимый хаосом, но покидает его подчиняясь высшей гармонии мироздания.
Позже, когда в Петербурге я хоронил друга-медика, державшего на руках сотни новорождённых, до меня окончательно дошла простая и страшная правота: мы все — исключение из небытия в момент рождения и неоспоримое подтверждение закона природы в смерти. Так родились эти слова — как приговор, который не горчит, но придаёт ценности каждому мигу между двумя безднами.