Для настоящего русского Европа и удел всего великого арийского племени так же дороги, как и сама Россия, как и удел своей родной земли.

Широкий патриотизм как единство родной земли и европейского наследия

Рождение мысли о великом братстве

Сижу у окна в Швейцарии в 1868 году, наблюдая вечерние огни Женевы. Ко мне доносится спор русских эмигрантов о будущем Отечества: одни предают Россию ради Европы, другие отвергают всё иноземное. Внезапно меня озаряет мысль, вызревшая за годы чтения славянофилов и наблюдений за Западом, – подлинная любовь к России не может быть узкой. Я вдруг ясно вижу, что великое арийское племя объединяет нас духовно вопреки границам. Рождается фраза, которую записываю в дневник: «Для настоящего русского Европа и удел всего великого арийского племени так же дороги...»

Это не компромисс, а откровение – признание, что русская душа несёт в себе всю Европу как часть себя. Звучит дерзко, но я знаю: мы не варвары, а наследники античности и христианства. Пусть скептики негодуют! Моя Россия не умрёт в изоляции, ибо её сила в способности вместить миры. Эта мысль станет сердцем «Дневника писателя», где разрушу стену между «нашими» и «ихними» – ведь подлинный патриотизм безмерен как небо.