Розга исправляет только слабодушного, которого исправили бы и другие средства, менее опасные.

Критика эффективности телесного наказания как педагогического метода

Рождение цитаты в госпитальной тишине

Стоя у операционного стола после ампутации руки подростку, изуродованной розгами, я в сотый раз задался вопросом: неужели страх — единственный путь к послушанию? Вечером, просматривая записи об учениках, выпоротых за малейшую провинность, заметил закономерность: ломавшиеся под телесной карой дети и без того были робкими и податливыми. Их слезы, казалось, говорили: «Хватит ласкового слова, чтобы я исправился!» Вспомнил мальчика, дрожавшего от одного строгого взгляда наставницы, и офицера, которого онемевший класс слушался без угроз. Прозрение настигло среди книг, когда сравнил истории «исправленных» розгой: все они отступали перед любой силой — будь то окрик, лишение сладостей или осуждение сверстников. С первыми лучами солнца в блокноте появилась моя горькая правда: кара — лишь иллюзия воспитания. Она ломает хрупкие души, предлагая ложный выбор между страданием и покорностью.