Робинзон с Пятницей - это нация? Вот таковы же и все другие нации.
Условность национальной идентичности
Как появилась мысль об островной нации
Однажды, обсуждая с коллегами природу национальных государств, я вспомнил историю Робинзона Крузо. «Представьте, — сказал я, — два человека на необитаемом острове: европеец и человек из иной культуры. Они создают свои правила, язык взаимодействия, ритуалы. Разве не это ядро любой нации?» Кто-то возразил, что у настоящих народов — многовековая история. Тогда я улыбнулся: «Но ведь Пятница и Робинзон за несколько месяцев построили то, что другие называли цивилизацией. Их союз возник из необходимости выжить — а современные нации разве не следствие исторических договоренностей между разными племенами?» И вдруг осознал: мы верим в монолитность границ, забывая, что все объединения — лишь временные соглашения людей, согласившихся называть себя «мы».
Эта мысль сопровождала меня несколько недель. Я наблюдал за спорами о языке или территории и видел все ту же метафору: Робинзон с Пятницей вели эти диалоги на своем острове. Их нация была лишь проектом двух личностей, как и любая другая — проектом миллионов. Фраза родилась спонтанно, когда студент спросил о «естественности» государств. «Помните литературу? — ответил я. — Робинзон с Пятницей — это нация? Вот таковы же и все другие нации».