Режиссер должен умереть в актере.

Самоустранение режиссёра ради органичности актёрского существования

Парижский урок великого учителя

Помню репетицию 1936 года в парижской студии, куда меня пригласили ассистентом Немировича-Данченко. Маэстро наблюдал, как молодой режиссёр яростно выстраивал мизансцену, буквально дирижируя актёрами по шагам: «Повернись на 45 градусов!», «Дыши на третьем такте!». Владимир Иванович молчал, пока тот не потребовал у исполнителя: «Покажи мне страх — как я тебе объяснял!», и тогда поднялся. «Остановите! — прогремел его бас. — Вы пытаетесь родить роль вместо актёра. Ваше искусство должно умереть в нём». Запах грима смешался с грозовой тишиной в зале. Немирович, положив руку на плечо режиссёра, пояснил: «Не ты дрожишь в его пальцах — его жизнь должна вытеснить твою волю». В этой фразе родилась вселенская истина театра: когда мои карандашные пометки на полях пьесы окончательно растворяются в живом дыхании артиста — искусство начинает дышать самостоятельно.