Революция есть догнивание старого режима. И нет спасения ни в том, что начало гнить, ни в том, что довершило гниение.

Революция как неизбежный результат внутреннего распада существующей политической системы

Как Бердяев разгадал природу революции

Я сидел среди развалин московских особняков в 1918 году, держа в руках рассыпающуюся от сырости книгу Тютчева. На холодном ветру доносились звуки уличных митингов. Тогда ко мне пришла странная параллель: буквы на страницах расплывались, словно чернильными пятнами гниения, как будто сам текст разлагался на глазах. И внезапно я увидел ту же картину в масштабах империи — прогнивший механизм государственности, где министры были уже не служащими, а грибами на трухлявых балках. Я понял: ни либералы, требовавшие реформ слишком поздно, ни большевики, вонзившие топор в обрубок дерева — никто не был истинной причиной катастрофы. Режим пал не от внешнего удара, а от внутренней порчи. Истинная трагедия — в слепоте тех, кто принимал трупное окоченение за стабильность и теперь в ужасе пялится на плоды закономерного распада.