Революции никогда еще не облегчали бремя тирании, а лишь перекладывали его на другие плечи.

Бесполезность революций в устранении угнетения

Горькое прозрение за чашкой чая

Я, Бернард Шоу, сидел в лондонском кафе, разглядывая утренние газеты 1918 года. Сообщения о русской революции соседствовали с воспоминаниями о французском терроре и колесовании британских луддитов. Меня вдруг осенило: все великие восстания, которые наблюдало человечество, лишь меняли форму угнетения, но не искореняли его суть. Подневольные крестьяне сменялись рабочими на фабриках-каторгах, королевским инквизиторам наследовали революционные трибуналы. Горы трупов, реки крови — и на выходе лишь новое поколение властителей, берущих те же кнуты под другие лозунги.

Моё возмущение этим фатальным циклом вылилось в афоризм за обедом с Уэллсом. Когда тот романтизировал падение Романовых, я хлопнул ладонью по столу: «Дорогой Герберт! Каждая революция подобна игре в сказочные жмурки — народ борется за золото свободы, а хватает лишь горячие угли. Бремя тирании не исчезает — его просто перекладывают на другие плечи». Так родилась эта горькая истина, доказанная и столетием спустя, когда новые тираны продолжили старую игру под красными, коричневыми или якобы демократическими флагами.