Роль революций как движущей силы исторического прогресса
Я сидел в читальном зале Британского музея, обложенный томами о промышленной революции, когда в окно донесся резкий гудок паровоза. Эта режущая нота внезапно связала в моем сознании две реальности: стальные магистрали, перекраивающие мир, и бурлящие улицы Парижа после июньского восстания 1848 года. Тогда впервые ко мне пришла эта аналогия - как локомотивы неумолимо двигают вперед составы, так и революции, ломая старые рельсы истории, тянут за собой человечество к новым социальным формациям. Такие катаклизмы я воспринимал не как катастрофы, а как родовые схватки прогресса, без которых невозможно преодолеть гниющие обломки отживших эпох.
Позже в статье «Классовая борьба во Франции» я записал эту мысль, что стало не просто публицистическим образом, а квинтэссенцией моей теории исторического материализма. Подобно паровозу, революции требуют колоссального напряжения, выбрасывают клубы «пара» общественных страстей, но именно они единственные способны сдвинуть с мертвой точки неповоротливые «поезда» государственного устройства. К тому же топливо для этих локомотивов - не уголь, а сама материя классовой борьбы, без которой ни один поезд истории не стронулся бы со станции.