Цикличность революционных процессов
Сижу в нью-йоркском бистро в 1933 году, наблюдаю за журналистами и политиками. Повсюду говорят о революционных волнах — от России до Испании. За соседним столиком бойко обсуждают свержение диктатуры, но едва ставят точку в споре, как тут же начинают: «А вот в Латинской Америке…» В этот момент бармен ставит передо мной мартини, а через минуту спрашивает: «Следующий?» Тут меня осеняет: политические потрясения работают так же! Когда я произнес эту параллель публике на концерте ещё не остывшей фразой — грянул смех узнавания. Зрители тоже видели, как «освободители» Французской революции родили террор, а русские большевики спорили о новых переворотах. Ведь коктейль свободы опьяняет, но жажда перемен остаётся.