Ревность не соединена со свободой человека. В ревности есть инстинкт собственности и господства, но в состоянии унижения. Нужно признавать право любви и отрицать право ревности, перестав ее идеализировать. Ревность есть тирания человека над человеком. Особенно отвратительна женская ревность, превращая женщину в фурию.

Репрессивная природа ревности как проявление унизительного собственничества и отрицания свободы в противовес истинной любви.

Как Бердяев увидел лик тирании в ревности

Я, Николай Бердяев, часто размышлял о парадоксах человеческого духа, наблюдая за жизнью парижской эмиграции. Однажды, став невольным свидетелем сцены бурной ревности между супругами в кафе, я увидел не любовь, а порабощение. Женщина, её лицо искажено гневом, кричала на мужа, её движения напоминали фурию из древних трагедий, и в этой вспышке не было ничего от подлинной страсти – лишь холодный ужас унижения. Она не требовала любви, она требовала собственности и полной власти. Это был инстинкт господства, но господства извращённого, самоуничижающегося, ведь тиран, одержимый ревностью, прежде всего унижен сам. Любовь стремится к свободе, к полёту духа, к признанию уникальности и вечности другого. Ревность же цепляется за предмет, видя в другом человеке вещь, и потому она есть отрицание свободы и самого духа любви. Из того кафе я ушёл с твёрдым убеждением: мы должны раз и навсегда перестать идеализировать ревность как проявление любви и увидеть её в истинном свете – как мелочную, отвратительную тиранию одного падшего человека над другим.