Любовь ревнивца более походит на ненависть.

Искажение любви ревностью

Рождение горькой истины при королевском дворе

Сижу в полумраке театра, репетируя новую пьесу, когда ко мне стремительно врывается виконт де Савиньи. Его глаза горят лихорадочным блеском, пальцы судорожно сжимают перчатки. «Она улыбнулась ему, понимаете? На балу этим вечером!» — выдыхает он, описывая сцену ревности к собственной супруге. Слушаю и чувствую ледяную дрожь: его слова дышат не страстью, а почти яростью. Позже, обдумывая встречу за бокалом бургундского, осознаю ужасающий парадокс. Я видел подобное сотни раз: «любовь», которая душит объект обожания подозрениями, требует тотального контроля, радуется страданиям «соперника». Да это же чистейшая ненависть в мундире обожания! Наутро, записывая монолог для героя-ревнивца, пером вывожу: «Любовь ревнивца более походит на ненависть». Слишком многие в нашем высшем свете, увы, узнают себя в этих восьми словах — маска страсти, скрывающая яд разрушения.