Не всякое сопротивление беде награждается избавлением от гибели, но всякая гибель начинается с утраты воли к сопротивлению.

Решающая роль воли к сопротивлению в преодолении жизненных испытаний

Зарождение вечной истины: история мудрости Леонида Леонова

Это случилось осенью 1943 года подо Ржевом, где я как военный корреспондент наблюдал контраст человеческих судеб. В полуразрушенном госпитале встретил двух раненых. Первый — артиллерист Степанов с ампутированными ногами — не выпускал из рук блокнот: «Черчу схему укреплений, обязательно пригодятся, когда вернусь!» Его глаза горели непокорённостью. В соседней койке лежал молодой танкист Волков с лёгким ранением. Узнав о гибели роты, он отвернулся к стене шепча: «Всё кончено... незачем...» Через неделю Степанов диктовал письмо жене, а Волкова хоронили с надписью «истощение» — тело просто перестало бороться. Именно тогда меня осенило: некоторые гибнут, борясь до конца, но каждый павший духом гарантирует свою гибель. В ту ночь в потрёпанном дневнике появилась фраза, позже ставшая крылатой.

Я размышлял об этом позже, изучая историю войн и революций: защитники Брестской крепости месяцами сковывали врага без надежды на спасение, а крушение государств всегда начиналось с духа капитуляции в умах элит. Физическая гибель не страшна, пока бьётся сердце сопротивления. Но стоит духу угаснуть — смерть становится лишь вопросом времени, даже при малейших невзгодах. Таким образом родилось убеждение: борьба хоть и не всегда приносит избавление, но её прекращение неминуемо ведет в пропасть.