Раз так стряслось, что женщина не любит,
То с дружбой лишь натерпишься стыда,
И счастлив тот, кто разом все обрубит,
Уйдет, чтоб не вернуться никогда.

Необходимость решительного прекращения отношений при отсутствии взаимной любви

Рождение строк о жестком решении

Я сидел у заиндевевшего окна московской гостиницы в декабре 1941 года, пока наша дивизия стояла под Москвой в резерве. Передо мной лежали письма от неё — последние, ещё исполненные тепла, но уже с ледяными нотками отчаяния. Мы оба знали: война развела нас по разным дорогам, а её сердце начало принадлежать другому. Помню визит к ней неделей ранее — этот вежливый чай, попытки шутить через силу, мучительные паузы. Когда после прощального поцелуя в щёку она вдруг потупила взгляд, по спине пробежал мороз стыда: я понял, что пытаюсь удержать тень прежней близости.

Под рёв сирен воздушной тревоги внезапно чётко сформулировалось: любовь мертва, а дружба без неё — лишь фарс, где невольные артисты мучат друг друга. В ту ночь, пока зенитки хлопали над Садовым кольцом, я вывел чернильным карандашом в блокноте эти строчки. Они стали приговором иллюзиям и пропуском к свободе. Разрыв должен быть решительным, как сапёрный удар топориком по промёрзшей верёвке — только так избавишь себя от вечной надежды и гноящейся унизительной раны.