Все религии основывали нравственность на покорности, то есть на добровольном рабстве.

Критика религиозной морали

Рождение провокационной истины

Сижу в лондонском кабинете, перебирая письма из России, и снова вижу знакомые жалобы: одни сетуют на деспотизм, другие — на нравственный упадок. Внезапно меня осеняет как громом — ведь корень бед кроется в самой основе наших представлений о добродетели! С детства нам внушали, что благочестие есть покорность: Богу, власти, традициям. Но разве слепое повиновение — не форма рабства? При этом веками люди сами надевают эти цепи, убеждённые в их святости. Пью кофе и с горечью думаю о матери, молившейся за крепостнический порядок, о друзьях, ищущих утешения в церкви вместо борьбы. Нет, это не свобода духа — это добровольное духовное кабаление, возведённое в добродетель системой.

Проклиная лицемерие современных религий, я записываю: «Все религии основывали нравственность на покорности, то есть на добровольном рабстве». Эта мысль родилась не в одночасье — она выстрадана наблюдениями за русскими крестьянами, протестантскими общинами в Европе, католическими догмами. Когда человек принимает послушание за добродетель, он теряет главное — способность к нравственному суждению. И пока мы славим покорность, истинная свобода и ответственность остаются лишь мечтой.