Универсальная цель прогресса: уменьшение страданий и увеличение счастья человечества
Прогуливаясь по промозглым улицам Петербурга 1860-х, я видел измождённых рабочих и плачущих детей у лавок — гнетущая картина всеобщих страданий. Вечером в кабинете, размышляя над книгами Дарвина и статьями Чернышевского, меня осенило: все наши открытия — паровой двигатель, медицина, письменность — были попыткой разорвать этот порочный круг. Я представил учёных в лабораториях и крестьян, впервые вкусивших грамоту: их объединяет тайное стремление выдавить каплю боли из мира и добавить каплю света. На мгновение я ощутил связь веков: от Архимеда, кричавшего «Эврика!», до доктора, спасающего ребёнка. Так родилась мысль — смысл подлинного ума не в пустой эрудиции, а в служении фундаментальным потребностям человечества. Мы — невольные союзники в этой вечной войне против тьмы.