Редкость достоверных описаний в надгробных надписях
Однажды летним днем я бродил по деревенскому кладбищу Конкорда, разглядывая потрескавшиеся надгробия. Мой взгляд скользил по высеченным словам: «неподкупный судья», «нежная мать», «герой войны». Каждый из этих людей представал как образчик безупречности — ни единого упоминания о вспыльчивом характере или неблаговидных поступках. Я вспомнил недавние похороны скряги-соседа, чья эпитафия величала его «щедрым благодетелем», и горько усмехнулся.
Вечером, в тишине своей хижины на берегу Уолденского пруда, я размышлял о странном человеческом обычае. Мы либо плетем интриги при жизни друг друга, либо рисуем посмертный медовый портрет. Страх осквернить память оказался сильнее жажды истины. Эпитафии стали зеркалом нашего страха перед неудобными подробностями — никто не решается увидеть покойного настоящим даже напоследок. В тот момент родилась моя мысль о том, что правда в надгробиях — редкий гость, ведь легче утешать живущих сладкой ложью, чем бередить старые раны горькой реальностью.