Мне было бы легче примирить всю Европу, чем нескольких женщин.
Сложность межличностных конфликтов
Королевское признание: Почему женщины оказались сложнее европейского мира
Только что успешно завершив Утрехтские переговоры, положившие конец многолетней войне за испанское наследство, я почувствовал головокружение от триумфа. Казалось, нет конфликта, который Король-Солнце не смог бы разрешить. Но едва я вернулся в Версаль, как столкнулся с настоящим испытанием: вдовствующая герцогиня Орлеанская и моя фаворитка мадам де Ментенон затеяли ссору из-за протокольной мелочи. Поначалу я иронизировал — какой пустяк после дипломатических баталий! Однако мои стратегии, срабатывавшие с кабинетами министров, рушились как карточные домики. Лесть оборачивалась оскорблением, компромиссы воспринимались как слабость, а апелляция к разуму тонула в эмоциях. После двух часов бесплодных попыток я в отчаянии ухватился за парадный стол, сметая документы, и выкрикнул адъютанту: «Мне было бы легче примирить всю Европу, чем нескольких женщин!» В тот день я впервые понял, что противники с мечами часто проще, чем союзницы с веерами.