Предназначение человеческого разума
Я сидел в кабинете Виссариона Григорьевича, когда к нему ворвался молодой литератор с трясущимися руками. «Знаю, что бездарно прожигаю дни — пью, транжирю талант, — плакался он, — но ничего изменить не могу!» Белинский поднял голову от рукописи. Его глаза внезапно вспыхнули. «Вот в чья корыто бьет», — сказал он тихо, и в тишине комнаты прозвучало как гром: «Разум дан человеку для того, чтобы он разумно жил, а не для того только, чтобы он видел, что неразумно живет». Говорящий самодовольства молодого человека мгновенно опала. Казалось, эти слова сработали лучше ушата холодной воды — он вдруг понял, что годами использовал разум как зеркало для самолюбования собственными пороками, забыв, что он должен быть компасом для действия. В ту минуту во мне тоже что-то перевернулось. Белинский не просто обличал — он показывал, как разум, принадлежащий нам, как огонь Прометею, позволяет не созерцать тьму, а высекать свет.