Разделение личности и поступков: уважение к человеку вне зависимости от его действий
Помню, как во время вечерней беседы в ашраме поднялся спор об одном жестоком поступке политического оппонента. Ученики, перебивая друг друга, требовали суровой кары. Я слушал и чувствовал, как гнев застилает их разум. Тогда я мягко сказал: «Представьте заблудившегося путника, который, умирая от жажды, сломал колодец, чтобы добыть воду. Сломать колодец — дурно, но разве сам человек стал от этого хуже? Он остаётся страдающим существом, достойным либо нашего уважения к его мукам, либо сострадания к его слепоте». Воцарилась тишина. Этот случай родил во мне глубинное понимание: осуждение поступка не даёт права отнять у человека право на человечность. Осуждая злодеяние, мы обязаны видеть за ним душу, которая может раскаяться и возродиться — иначе справедливость превращается в жажду разрушения.