Почесть и позор от сильных мира (для мудреца) одинаково странны.

Философия отрешенности и независимости духа от внешних оценок

История одного озарения у стены дворца

Я шел мимо императорских чертогов в те дни, когда перед золотыми воротами толпились чиновники в шелках. Одних только что осыпали милостями — они пылью целовали ступени, дрожа от счастья. Других же, вчерашних фаворитов, волокли стражи под свист толпы. Глядя на это, я вдруг осознал жуткую машину мира: сколько сил люди тратят, цепляясь за богатство или страшась бесчестья! И тогда пришло видение: вспомнил горного отшельника, которого нашёл в Цинлинских горах. Пока здесь кипели страсти, он медитировал под водопадом, и ни ласка владыки, ни угроза казни не сдвинули бы его лица. Для него хвала была лишь эхом, а позор — криком в пустоте. Так родилась во мне эта истина: те, кто познал вечное в потоке Дао, видят всю странность игры в почести и позор.

Позже я понял: сильные мира пытаются купить душу человека этими мерцающими монетами — одобрением или хулой. Но мудрец, как река, не поворачивает вспять от камней похвал и не мутнеет от грязи проклятий. Его суть лишь отражает небо. И если утром его назовут предателем, а в полдень — героем, он улыбнётся лотосу у своего дома. Ведь те, кто гонится за тенями величия или бегут от теней стыда, уже проиграли битву за свободу.