Женщина, руководящаяся рассудком, а не сердцем, настоящая общественная зараза: она имеет все недостатки страстной и любящей женщины, но ни одного ее достоинства; она без жалости, без любви, без добродетели, без пола.

Осуждение подавления женской эмоциональности и её разрушительного влияния на общество

Вино, гнев и откровение: рождение провокационной истины Бальзака

Парижским вечером 1831 года в салоне маркизы де Ламбер моё терпение лопнуло. Мы обсуждали новость о герцогине, чья холодная расчётливость разорила трёх влюблённых в неё мужчин. «Она просто умна!» — восхищённо воскликнул кто-то. Я вспомнил слезы её последней жертвы — молодого художника, брошенного после того, как она использовала его связи. В мозгу пронеслись образы: страстные женщины создают хаос, но дарят прощение; эта же методично разрушала жизни, ухмыляясь за кружевным веером. Глоток бургундского обжёг горло. «Женщина, руководящаяся рассудком, а не сердцем...» — начал я дрожащим голосом, глядя на её портрет. Гости замерли. «...настоящая общественная зараза!» Дальше слова лились сами: о том, как такие существа сохраняют женские пороки — капризность, властность — но убивают всё святое в душе. В секундной тишине родилась самая горькая правда моей эпохи о цене «разумности» без любви.