Если даже тебе случится рассердиться на кого бы то ни было, рассердись в то же время и на себя самого хотя бы за то, что сумел рассердиться на другого.

Самокритика и рефлексия в моменты гнева

Урок самопознания под лампой Гоголя

Помню тот вечер в Петербурге, когда Николай Васильевич застал меня в бурном негодовании против нашего общего знакомого. Я, красный от ярости, выкрикивал обвинения, тыча пальцем в письмо с неприятными новостями. Гоголь молча сидел в кресле, его проницательные глаза изучали меня сквозь дым сигары. Когда моя тирада иссякла, он облокотился на стол и тихо произнес: «Знаешь, дорогой, если даже тебе случится рассердиться на кого бы то ни было...» — он сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание, — «...рассердись в то же время и на себя самого хотя бы за то, что сумел рассердиться на другого». Глубокая складка пролегла между его бровей. В последующие часы он разъяснял, что гнев словно зеркало отражает наши внутренние слабые места — нетерпение, завышенные ожидания или уязвлённое самолюбие.

Затем Гоголь доверительно рассказал, как сам применяет этот принцип: всякий раз, чувствуя вспышку ярости, он мысленно разделяет её на два направления. Первый поток — на внешний раздражитель, второй — на собственную эмоциональную уязвимость. «Этот двойной гнев, — усмехнулся Николай Васильевич, — не удваивает злость, а дробит её силу. А главное — учит не позволя́ть гневу овладевать собой.» Его слова стали для меня лекарством: с тех пор охлаждаюсь, анализируя, какая струна внутри вызвала дисгармонию.