Красивая женщина для глаз - рай, для души - ад, а для кармана - чистилище.

Парадоксы женской красоты и её последствий

Шпаги, шёлк и философское прозрение

Парижский салон маркизы Рамбуйе погружался в вечерние тени, когда мой взгляд уловил знакомую картину: юный виконт де Ламбер, бледный от бессонницы, преследовал глазами сияющую в платье стоимостью годового дохода маркизу де Сент-Клу. Я видел, как его пальцы судорожно сжимали кружевной платок — подарок, на который он заложил фамильные часы. Помню усмешку аббата Прево: «Бедняга выгреб последние луидоры из карманов, как грешник на исповеди». Прозрение ударило меня, как пощёчина. Разве не райская прелесть этой женщины пьянила всех на лёгком балу? Но посмотрите — вот за колонной прячется граф Орлеанский, изглоданный ревностью до костей. Чистилище для кошелька? Загляните к ростовщикам улицы Темпль! Ад для души? Достаточно увидеть её поклонников: каждый вечер они молят и проклинают одновременно. Три ипостаси страдания, в которых мы сами себя заточаем, открылись мне в тот вечер с жестокой ясностью.

Позже, записывая мысль, я осознал патологию нашего века: чем ярче сияние красоты, тем гуще тьма принесённых жертв. Мы оплачиваем сей божественный облик слезами ревности, опустошёнными наследствами и бесконечным покаянием в тщетности стремлений. Так было в стенах салона, так остаётся под любым небом.