Эксплуатация и неуважительное отношение на рабочем месте
Я помню, как это озарение пришло ко мне, стуча подковами о булыжник мостовой. Тяжелый воз с кирпичами, вечно сырой кожушок, хлеставший дождь — и крики возницы «Пошел! Живей! Не зевай!». То подхлестнет в круп (это уж «в хвост»), то треснет вожжой по загривку («и в гриву»), торопя сильнее. Я тогда с мокрой спины этой возил ежедневно горы груза по городу. И глядя, как в конторе склада фуражиры орут на молодого счетовода и канцеляриста одновременно: то начальник требует отчет «на вчера», то приказчик тащит кипу накладных — и оба так и наседают, так и кроют почем зря, не давая передышки — вдруг понял их сходство со своей участью. Человека грузят по уши, пилят и сверху, и снизу, совсем как нас, лошадей: подгоняя и управляя без малейшего уважения к усталости. Натянут вожжи принуждения и дергают без передыху, пока не выбьются все силы. Бьют по обоим концам упряжи — вот тебе и весь человек. Меня поднимает досада: ведь все эти скакуны в пиджаках, что погоняют других, забывают, что сами — часть такой же бесчеловечной упряжки. Вот так хлопота на краю двора и родилась эта мысль — горькое прозрение загнанной лошади о сути подобного «труда».