Вопрос о смысле человеческой жизни ставился бесчисленное количество раз; удовлетворительный ответ на него пока что не был найден, может быть его вообще не найти. Некоторые из вопрошавших добавляли: если жизнь не имеет никакого смысл, то она теряет для них всякую ценность. Но угроза такого рода ничего не меняет. Скорее, может показаться, что мы вправе отклонить этот вопрос. Его предпосылкой является человеческое сомнение, с многообразными проявлениями которого мы уже знакомы. Ведь не говорят о смысле жизни животных, разве что в связи с их предназначением служить человеку.

Об авторе

Sigmund Freud (1856 - 1939)

Зигмунд Фрейд

Основатель психоанализа, невролог, психолог

Тщетность поиска абсолютного смысла жизни

Запись в блокноте доктора

Вечерний сумрак уже окутал кабинет, пахнущий старыми книгами, лаком и легким дымом от моей сигары. Пациенты приходили с разными историями истерий, неврозов, подавленных влечений. Этот день отличался только тем. Молодой человек, чьи умственные способности не вызывали сомнений, после долгого молчания вдруг задал именно Тот вопрос: «Доктор, скажите, ради чего? Ради чего все эти старания, эти страдания, эта сама жизнь? Я не вижу смысла. Без него — что ценность? Ноль!» Его отчаяние было не лживым, искренним. Глаза горели почти лихорадочно.

Точно. Вот она, та самая человеческая химера, проявляющаяся снова и снова! Не животное существует, просто существуя. Это человеку мало жить — ему нужно Оправдание Всего. Он проецирует свой душевный разлад, свои неутоленные желания и бессилие на всю Вселенную, требуя от нее объяснений. Как дитя, требующее сказку на ночь. И горе, если сказки нет — жизнь объявляется нестоящей. Но это лишь тщетная попытка навязать иллюзорный порядок хаосу бытия, с которым живут даже муравьи, свободные от мучительного вопрошания. Сомнение — вот единственная достоверная предпосылка вопроса. Помню, я записал его слова, а потом рядом свои мысли — после сеанса. Так родился этот фрагмент… или кристаллизовался из множества подобных споров с самим собой и другими. Все ищут смысл, будто волшебный ключ. Но ключ к чему? Возможно, ключ — это и есть сомнение.