Пустыня - это Бог без людей.

Природа как абсолютное воплощение божественного начала вне человеческого влияния

Как Бальзак увидел божество в безмолвии песков

Представьте Париж 1830-х, шумные салоны, где в клубах сигарного дыма я, Оноре де Бальзак, наблюдал вечную игру человеческих страстей. Однажды вечером, слушая спор о религии и суетности светской жизни, вдруг явственно представил огненные просторы Сахары, пересекаемой караванами. И меня озарило: там, в этой беспощадной красоте, лишённой суеты и притворства, обнажается сама суть Вечного. Где нет лицемерия молитв, храмов с их политикой, человеческих просьб — там остаётся лишь чистая, безгласная мощь творения, безучастная и величественная.

Я записал этот образ, щемящий своей истиной: «Пустыня — это Бог без людей». Ибо только в абсолютном одиночестве мира, не тронутого рукою общества, видится подлинное лицо божества — не как нравоучительной инстанции, а как космического абсолюта, чьи законы написаны ветром на песках временем, а не людьми на пергаментах. Эта пустыня дает услышать тишину, в которой говорит само Непостижимое.