Некрасиво устраивать публичный конец света для устройства своих личных дел.

Этические границы публичности

Как рождалась фраза: публичный апокалипсис как инструмент

Будучи свидетелем Холодной войны, я наблюдал парадокс: чем серьёзнее глобальные угрозы, тем чаще кто-то пытался извлечь из них персональную выгоду. Помню эпизод 1979 года, когда владелец сетки бункеров раздул в прессе панику о ядерной войне — лишь чтобы продать втридорога свои убежища. Его действия напоминали театр апокалипсиса: пресс-конференции с картами ударов, интервью о «неизбежном коллапсе», истерия в СМИ. Но за этим стоял банальный коммерческий расчёт.

Эта история вдохновила меня на формулировку принципа: использование массовой паники как рычага для личных целей — глубоко безнравственно. Когда человек превращает коллективную тревогу в спектакль ради собственной выгоды, он профанирует само понятие катастрофы. Подлинные бедствия требуют солидарности, а не циничного пиара. Так родилось это предупреждение — против подмены человечности театром абсурда.