Провинция: здесь после захода солнца неженатому человеку абсолютно нечего делать.
Одиночество и социальная изоляция холостяков в провинции
Рождение фразы о провинциальной тоске
Помню, как во время командировки в глухой городок меня поразила тамошняя ночь. Едва солнце скрылось за полями, будто кто-то выключил свет жизни. Улицы опустели, став царством теней, лишь редкие фонари мерцали над безлюдным тротуаром. Понаблюдав из окна гостиницы, я увидела одинокую фигуру жителя. Он потерянно брел по дороге, останавливаясь у каждого темного витринного стекла, будто надеясь отыскать случайного собеседника. Тут меня осенило: провинциальная жизнь строится вокруг семейного очага, а ночь превращает неприкаянного холостяка в социального изгоя. Местный клуб уже годами закрыт, кафе обслуживают только до семи, даже друзей не навестить – все заняты домашним кругом. Этот горький образ бродящего во мраке человека и стал зерном фразы, точно уловившей закономерность: когда скрипят ставни и запираются двери, неженатому действительно нечего делать, кроме как считать свои бесприютные шаги.
Меня долго преследовали сумерки того городка. Помню усталые лица женщин с авоськами, стелющийся дым из трубных труб затворников и особенно случайно услышанный в лавке разговор: «Ваське бы жену найти, а то слоняется по ночам как неприкаянный». Именно эти местечковые реплики признавали то, что позже оформилось в кристально точное наблюдение о железной логике расписания, где безбрачие приравнивается к птице, опоздавшей влететь в темнеющую клетку.