От простуды и от любви нет лекарства. Они сами проходят.

Излечение временем

Как рождалась параллель между болью сердца и насморком

В тот пасмурный вторник я сидела у окна, наблюдая за ручейками дождя, текущими по стеклу. Тяжесть разбитого сердца — не давала повернуть голову. Письмо было прочитано в сотый раз... и ответ к нему всё не складывался. Громадный нерабочий носовой платок — мой единственный свидетель. За стеной чихнули — громко, возможно сосед тремя метрами ниже. Эта комичная искренность сквозь бетон неожиданно вызвала слабую улыбку, которую я тут же упрятала в платок. «И как чихаешь — тоже неизлечимо», — подумала я с внезапной саднящей ясностью. Ведь сколько сиропов он ни принял бы, вирус уйдет лишь когда решит сам. Точно так же, как и эта любовная тоска. «Зачем бороться? Зачем тратить деньги на спасителей вроде мороженого или новых шляпок?» И тогда перо само заскрипело по бумаге письма к подруге: Ведь искренняя правда разочарований заключается именно в этом. От простуды и от любви нет лекарства. Они сами проходят. Это была грустная, но удивительно отрезвляющая рациональность, подаренная мной самой себе среди сырых варшавских улиц. Быть может, когда-нибудь я найду этому и лучшие слова — но в тот день они казались исчерпывающими.