Связь аскетизма и душевного покоя
Я, Григорий Саввич, как привык, шел проселком мимо села Коврай, когда уставший купец пригласил меня разделить обед. Он задыхался от жалоб: закупки срывались, работники ленились, счета путались. Я заметил его каменные палаты, скрипящую карету и слуг в ливреях. Тогда сказал ему: Видишь ли старосту Пантелея? Он спит под грушей в полдень, а хата его худа. Но отчего тень тревоги на твоем лице не тает даже сноча? Кто не любит хлопот, должен научиться просто и убого жить. Разве не лучше быть свободным, как полевая пташка, чем золотоедкой в позолоченной клетке? Ведь сама роскошь порождает тысячи пут -- а мои слова родились из тысячи таких встреч с людьми, обременёнными ненужным. Простота не убога -- она мудра. Она напевает песню тишины в душе того, кто смел отпустить лишнее.