Парадокс человеческой памяти в прощении
Я блуждал по Лондону в дождливый вечер после неудачной встречи с издателем, когда заметил у театрального подъезда знакомую фигуру. Это был старый моряк, которому я когда-то помог с публикацией мемуаров. Увидев меня, он радостно замахал рукой: «Мистер Моэм! Я так благодарен за ту помощь!» Но его улыбка вдруг погасла. «Только вот... помните ту девушку в Каире? — прошептал он, отводя глаза. — Я бросил её тридцать лет назад, а до сих пор просыпаюсь в поту». Я кивал, но позже размышлял: он мгновенно вспомнил свою жестокость, тогда как о моём добром поступке говорил лишь по напоминанию.
Именно тогда во мне созрело откровение. Путешествуя по миру, я видел повсюду этот парадокс: благотворители жаловались на неблагодарность, убийцы каялись на смертном одре, мужья покупали бриллианты женам, пострадавшим от их измен. Люди изящно носят золотые цепи добрых дел, которые для них сделали, но лязг кандалов собственного предательства слышит лишь их душа. Вот и получились эти слова о прощении врагов и вечных судьях в своём сердце.