Связь между методами пропаганды и рекламы как инструментов манипуляции массовым сознанием.
Это было во время моих размышлений над психологией власти в начале 1930-х годов. Мир снова скатывался в пучинy национализма и тоталитарных соблазнов. Гуляя по Лондону, я буквально натыкался на плакаты — с одной стороны кричащие о «необходимости» нового вооружения, с другой — расхваливающие новый порошок для стирки. Что-то тревожаще похожее было в них: лихорадочный блеск обещаний, очевидный упрощенный посыл, визуальный напор. Позже, читая газеты, я наблюдал, как политические группировки, словно барыги на рынке, «продают» населению целые идеологии — страх, надежду, образ врага — используя риторику и приемы, заимствованные у рекламистов мыла или автомобилей. Постепенно и ясно выкристаллизовалась мысль: главное искусство современных властителей — это не управление экономикой или дипломатия, а умение упаковать доктрину как товар и «впарить» её массам, превращая пропаганду в грубую торговлю иллюзиями. Эта параллель казалась одновременно саркастичной и страшной откровенной — и неизменно их связь демонстрирует свою разрушительную силу снова и снова.