Признание народной воли верховным началом общественной жизни может быть лишь поклонением формальному, бессодержательному началу, лишь обоготворением человеческого произвола. Не то важно, чего хочет человек, а то, чтобы было то, чего он хочет. Хочу, чтобы было то, чего захочу. Вот предельная формула демократии, народовластия. Глубже она идти не может. Само содержание народной воли не интересует демократический принцип. Народная воля может захотеть самого страшного зла, и демократический принцип ничего не может возразить против этого.

Критический взгляд на демократию: подчинение формальной воле народа без содержательных критериев

Рожденное в раздумьях над революцией

Сидя в тишине кабинета эмигрантского дома, где-то в предместьях Парижа 1920-х годов, я смотрел на накопившиеся газеты. Сообщения о событиях в России, строчки о «триумфе воли народа», вызывали во мне горький осадок. Мои пальцы сами потянулись к печатной машинке – гранитный лик демократии, столь вознесенный в Новое время, требовал критического осмысления. Я размышлял о годах слома и революции: ведь именно тогда абсолютизация власти большинства, возведенная в высший закон, привела к страшным последствиям, оправдываемым лишь формальным «одобрением масс». Но где гарантия, что народ хочет добра? Его воля может обернуться тиранией, нетерпимостью, разрушением.

Шум города за окном стих. Вдруг меня пронзила мысль, яркая и неудобная: сущность демократии как политической системы не в ее результатах, а в самом акте признания воли народа высшей инстанцией. Вот она, предельная формула – «Хочу, чтобы было то, чего захочу». И эта формула пугающе формальна. Она лишена внутренних границ нравственности или Истины. Машинистка стучала, окаменевшие буквы спорящих статей превратились в строчку критики отчаяния: даже если народ изберет зло, принцип народовластия не сможет ему ничего противопоставить, ибо он и есть – обоготворенный произвол. Я ощутил острый холодок истины: признание народной воли верховным началом – это не всегда торжество прогресса, а порою и поклонение опасной пустоте.