Слово "счастье" следует произносить с опаской.

Опасность легкомысленного отношения к понятию счастья

История беспечного слова

Помню, как однажды юноша в нашем литературном кружке громогласно заявил: «Я познал абсолютное счастье!» — страстно описывая свой успех и любовь. Нахмурившись, мудрый старик-виолончелист пробормотал это предостережение. Тогда мы не поняли глубины слов, но через месяц случился крах: возлюбленная юноши покинула его, а проекты развалились. Позже виолончелист открыл мне древнее верование — счастье хрупко и многолико: называя его, мы парадоксально разрушаем саму суть, привлекаем зависть рока или ослепляем себя иллюзией. Эйфория может оказаться трагедией-в-ожидании, потому что человеческая душа редко распознает подлинность блаженства сквозь призму минутной радости.

С того дня слово «счастье» стало для меня таинственным сосудом, прикосновение к которому требует ритуала. Я видел, как люди говорят его небрежно — на вечеринках, в социальных постах — словно ключом от запертой двери, не ведая, что открывают её неведомому ветру судьбы. Истинное прозрение пришло в момент потери: произнеся однажды это магическое слово, я ощутил холодную дрожь — отныне я говорю его шёпотом, как зиккурат в пустыне стараются не будить во время песчаной бури.