Русская интеллигенция скоро почувствует себя в положении продавщицы конфет голодным людям.

Конфликт между интеллектуальными устремлениями и насущными потребностями общества

Как рождалось горькое прозрение Ключевского

Идя однажды по московской улице в голодный 1891 год, я наблюдал душераздирающую сцену: измождённые крестьяне, сложив руки словно в молитве, выпрашивали у булочника хоть корку хлеба. Рядом нарядная продавщица в чистенькой кондитерской навязчиво предлагала им марципановые конфеты, вызывая лишь горькие усмешки. Именно тогда я понял страшное сходство: мы, интеллигенты, точно так же пытаемся угощать народ оторванными от жизни теориями. Позже в кругу университетских коллег, горячо споривших о судьбах России, меня осенило окончательно: пока мы обсуждаем философию Хомякова или новейшие западные веяния, простой люд продолжает тонуть в повседневной нужде, и наши «сладкие» интеллектуальные конфеты столь же неуместны, сколь и пирожные в опухшей от голода деревне. Эта горькая метафора стала криком души о трагической оторванности элит от почвенных нужд народа.